Трое и боги [= Трое и Дана] - Юрий Никитин

Олег шел, весь в думах. Мрак крикнул громче:

– Волхв!.. Как насчет древней мудрости?

Олег отмахнулся:

– Много она им помогла.

– Все мрут, нам дорогу трут.

– Но здоровые дают потомство.

Мрак почесал затылок.

– Я понял, о чем ты. Хоть дурные, зато здоровые, да? И ещена дудке чтоб играли.

– Вроде того.

– Ну, ежели так… Впрочем, потомство могло хамелю-хамелю вдругое место.

Таргитай оглядывался сожалеюще, намека не уловил. Олег опятьушел в думы, как в темный лес, даже спина не мелькает. Мрак бросил с невеселымудивлением:

– Мы ж этих мертвых городов повстречали больше, чем живых!..Неужто мир так стар?

Таргитай и Олег лишь тяжело дышали на бегу. Под сапогамигремела уже земля желтая, но такая же твердая и мертвая. Руины проползли справаи остались за спинами. Таргитай оглядываться перестал. Ничто не растет, и никтоне живет, но когда-то текли реки, росла сочная зеленая трава, вздымалисьгорода. Но реки в один день не пересыхают, народы приходят и уходят, а Род всесмотрит на свой мир, смотрит, смотрит… Чего-то ждет?

Олег вздрогнул, почему-то подумав, что люди не просто такживут, а для чего-то. Судя по руинам таких древних городов, жизнь людская неменяется. Города и сейчас такие же, как строили тыщи и тыщи лет тому. Подземлей, занесенные песками, покоятся еще более древние стены. Но ничего неменяется.

От зноя накалились головы, а соленый пот, быстро испаряясь,превращался в белесую корочку. Таргитай, отчаянно почесываясь, подошел к Олегу:

– Слушай, волхв… Мне все время мерещится, что по мне ползаютвсякие сороконожки, пауки, муравьи, жуки, мокрицы…

Олег отпрыгнул в страхе:

– Осторожно! Не стряхни на меня.

Мрак остановился на вершинке холма, оглянулся, скаля зубы,приглашающе помахал. Таргитай послушно взбежал, ахнул, отшатнулся, будтополучил кувалдой промеж глаз.

Олег поднялся настороженный: эту ухмылочку Мрака уже знал.

Внизу вся широкая долина до едва виднеющейся на виднокраебашни была завалена белыми костями и черепами. Человеческие скелеты лежалицелыми и по частям, что-то по норам растащило зверье. Вперемешку с костямивиднелись ржавые щиты, обломки оружия, догнивающие сапоги…

Человеческих черепов было столько, что даже Мрак решилсперва, что померещилось. Вообще не думал, что на свете столько народу, а тутодних скелетов больше, чем он видел людей в державе киммеров. Реберные каркасыугрожающе воздевали острые обломки, чахлая трава не могла скрыть высушенные,как мел, кости.

– Пошли, – сказал Олег бесстрастным голосом. – Насмотримся.

– Почему? Я не хочу смотреть.

– Иди с закрытыми глазами.

Мрак угрюмо сопел, шел осторожно, водил глазами. Олег хотелбыло напомнить, что здесь одни скелеты, как оборотень буркнул:

– Оружие не собрали… Вон даже меч ржа изгрызла.

– Ну и что?

– Противник больно могуч. Железо не бережет…

У подножия уже пошли по костям. Хрустело, вздымались белыедымки. Так шли полдня, а затем невры заметили, что трупы попадаются все болеенедавние: обглоданные, оружие не ушло в ржавчину.

Таргитай с унынием и сочувствием рассматривал скелет, чтолежал прямо на дороге.

– Вот и кончилась жизнь… Здесь были глаза, здесь торчалиуши… ага, тут был нос… а здесь… гм… был…

Олег покачал головой:

– Не был, а была. Это женский скелет, дурень.

Башня вырастала, а среди павших пошли трупы с уцелевшейодеждой. Когда до башни осталось с полверсты, встретили убитых даже в доспехах.Вороны только-только успели выклевать глаза, мелкие зверьки и сейчас грызлилица павших. Хищные жуки торопливо проедали норы в твердеющей плоти.

Таргитай отворачивался, не мог смотреть на Олега. Волхв находу переворачивал трупы, бегло осматривал, морщил лоб, задумчиво хмыкал. Мрактоже наклонялся, срывал амулеты, кольца, шарил в карманах.

– Олег, от чего померли?

– Хотел бы сам знать…

Таргитай опережал друзей: оба в такие минуты казалисьотвратительными. Он даже дудочку вытащил, заиграл скорбную мелодию. Когда волхви оборотень задержались, крикнул не оборачиваясь:

– Что вам от них надо? Им уже не помочь.

Мрак даже не ответил, а Олег буркнул:

– Им нет, а нам можно.

– Как?

– Смерть одного – урок другому. Даже если он ушибленныйрыбой.

Дорога раздваивалась: одна шла к башне, другая тянуласьвдоль стены, уходила к дальней роще. Мрак равнодушно прошел мимо ворот,Таргитай оглядывался, выворачивая шею.

– Так и не заглянем?

– А чо те надо?

– Ну, кто там внутри… И почему так мертво. Даже со стенникто не лается, не кидает камнями.

Мрак прорычал:

– Погр-р-рабить восхотелось? Научись проходить мимособлазнов. Иначе никогда не доберешься до цели.

Таргитай оскорбленно – такое о нем подумать! – побежал,опередил обоих, а Олег, отмечавший про себя каждое слово, подумал горько, что втаком случае их цель – помереть, ибо спешат схлестнуться с богами!

Башня осталась маячить голым скелетом на небе, как некийчудовищный зверь древних времен. Невры вышли на бескрайнее унылое плато. Вдольдороги к небу тянулись черные кресты из добротных бревен. Сердце Таргитаясжалось: на каждом были распятые мертвецы. От некоторых остались одни скелеты.Сытые вороны равнодушно смотрели на идущих внизу троих еще живых. Обрывкиодежды трепало ветром.

Мрак покачал головой:

– Пошто так?

Олег равнодушно буркнул:

– Это свои.

– Врешь! – не поверил Мрак. – Чтоб своих, да так люто… Есливиноват, то просто чикни ножом по горлу. Аль ты шутить пробуешь?

– Мрак, какие шутки? Есть племена, для которых класть вземлю – отдавать червям на поругание.

– Поляне тоже так считали. Они своих жгли, как поленья.

– Поляне потому и поляне, что на полянах. Посереди леса! Аздесь земля да скалы, щепки не отыщешь.

– А эти столбы?

– Везли издалека, стоят дорого. Не видишь, на каждом уже неодин побывал. Может быть, каждый столб принадлежит одному роду… Нет, толькобогатые могут такими владеть. Другие же столбы – общие. Всяк приспосабливается,Мрак. Только мы все такие же твердоголовые.